На стенах насканских храмов мы тщетно будем искать изображения…
На стенах насканских храмов мы тщетно будем искать изображения богов. Насканцы-завоеватели, завладевшие перуанским югом и сменившие представителей культуры Чавин, изображали своих божеств главным образом на керамике. На многих сосудах перед нами предстают фантастические существа с человеческими чертами, а также хищник из семейства кошачьих — очевидно, главное божество древних перуанцев. (Однако ягуар насканцев отличается от знаменитого ча-винского ягуара и не может похвастать такими же страшными клыками.) Нередко на сосудах мы видим и окровавленные человеческие головы. Многие сосуды культуры Наска имеют форму отсеченной человеческой головы. Эти сосуды, как и крепости в долине реки Акари, свидетельствуют о воинственности своих создателей.
О ратных делах чавинцев мы знаем крайне мало, нам известны лишь «портреты» воинов в Серро-Сечин. О военном искусстве Паракаса говорит оружие из «города мертвых», а пара-касские захоронения свидетельствую! об уважении, каким пользовались талантливые полководцы. Насканцы же демонстрируют нам свое отношение к борьбе и оружию намного красноречивее: излюбленный сюжет изображений — головы-трофеи.
Исследователи, пораженные обилием отсеченных голов, поначалу долго не могли понять, кому и зачем их отсекали. У доколумбовых индейцев, особенно в Мексике и Центральной Америке, больше, чем где-либо, были распространены человеческие жертвоприношения.
На плащах покойников, найденных на юге Перу, мы тоже часто видим отсеченные человеческие головы.
На рисунке — плащ из Серро-Колорадо рядов? Очевидно, нет. Головы-трофеи, которые мы видим на керамике культуры Наска, принадлежали побежденным врагам (как известно, североамериканские индейцы почти всегда скальпировали пленников). Удачливые насканские «охотники за черепами» постоянно носили свои военные трофеи при себе, подвесив их у пояса или же прикрепив к руке или бедру. Трофеи свидетельствовали о воинской доблести их обладателей, им приписывалась и определенная магическая сила. Очевидно, считалось, что доблестному «охотнику» вместе с черепом побежденного передается и его душа, некая «мана», как называют сверхъестественную силу полинезийцы.
